На рассвете

Пробил час, остались лишь мгновенья,

Первый луч разрезал небосвод,

Скоро выйду из повиновенья,

В отраженьи тёмных, мутных вод.


Не согнусь, на этот раз не ждите,

И сломать меня вам не дано,

Я ни звука не издам, учтите,

Пусть уйду на самое на дно.


Погружусь в коварную пучину,

Схороню униженную честь,

Чтоб сквозь ржаво-выцветшую тину,

Пялилась на Мир седая месть.


Вот и время, крюк стальной вонзился,

Вновь коварство взращено из лжи,

Хлещет кровь, мучитель как взбесился,

В предвкушеньи бряцают ножи.

Но не смог я, и не удержался,

Проклял всё, согнувшись пополам,

Он меня схватил, а я поддался,

И упал к мерцающим волнам.


Крепкие мозолистые руки,

В наглую воспользовавшись мной,

Словно тетиву на древнем луке,

Леску натянули над водой.


Крюк вошел под нижнею губою,

Старый карп взбесился, и чудит,

То хребет покажет над волною,

То на дно заляжет, и лежит.


Ну а мне всё это надоело,

Я лишь инструмент в чужих руках,

Вот опять мучитель мой умело,

Тащит снасть в речных скупых волнах.

Вдруг я замер, что-то изменилось,

И меня не гнёт никто к земле,

Леска в воду тихо опустилась,

Исчезая в мутной полумгле.


Оборвалась снасть почти на трети,

Я ликую с карпом заодно,

Хоть и знаю, снова на рассвете,

Ляжет груз с наживкою на дно.