Войдите
Забыли пароль?Регистрация
  • Главная
  • Стихи
  • Анатолий Чертенков "Я родом из России". ПОСЛЕСЛОВИЕ: Максим Швец "СТИХ СКВОЗЬ ПРОЗЫ, ИЛИ СМЕХ СКВОЗЬ СЛЁЗЫ АНАТОЛИЯ ЧЕРТЕНКОВА".

Анатолий Чертенков "Я родом из России". ПОСЛЕСЛОВИЕ: Максим Швец "СТИХ СКВОЗЬ ПРОЗЫ, ИЛИ СМЕХ СКВОЗЬ СЛЁЗЫ АНАТОЛИЯ ЧЕРТЕНКОВА".


О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи! Что смеются смехами,

что смеянствуютсмеяльно, О, засмейтесь усмеяльно!

Велимир Хлебников

Анатолий Чертенков – поэт самобытный, именно это определение как нельзя лучше подходит к его творчеству. Несмотря на явные обращения к городскому романсу, к городскому фольклору, на котором воспитывался, так же, как Владимир Высоцкий, несмотря на близость к тем самым звукам и темам, к той же гражданской позиции и социальным мотивам, Чертенков имеет свой твёрдый и оригинальный поэтический голос.

– Я – родом из Вчера!

Я рос в стране портретов,

Где церкви на крови, а тюрьмы на крестах.

Я верил в коммунизм, и хоронил поэтов,

И в грязных кабаках топил в стакане страх…

И тысячи ветров со мной пути скрестили.

И миллионы звёзд включили маяки…

Нет!.. Я – не из Вчера…

Я – родом из России!

Сегодня и всегда!

До гробовой доски.

Для него, как и для Высоцкого, основной составляющей творчества, краеугольным потенциалом, фундаментом и смыслом является смех. Но это не просто высмеивание пороков и курьёзов политики и социальной сферы жизни, это – смех как философская категория, как мировоззрение, как закон жанра, в частности. Не зря же герой его цикла или короткой поэмы «Легенда о палаче», палач основной своей задачей и целью своей деятельности считает уничтожение смеха. Вот признание этого, на самом деле, АНТИгероя –

В извечных странствиях за славой и успехом

Я попросил владыку тьмы и зла

Продать мне стрелы для борьбы со Смехом

И разрешить стрелять из-за угла.

Потому и многие стихотворения Чертенкова, и даже рассказы неожиданно превращаются в сатирические произведения, в гротески, в фельетоны –

Решил я совесть сдать в ломбард.

Зашёл в шикарный зал.

В смятенье бросил робкий взгляд

На грозных вышибал…

…Но «шкаф» был опытен, умён,

Нахален, как паук.

Занёс меня в реестр имён

И совесть – хлоп в сундук!

– На, получай за вещь сполна

И дальше падай вниз,

Тебе дарует сатана

Бессовестную жизнь…

Всё же герой Анатолия одумался и решил вернуть заложенную вещь –

… «Шкаф» заскрипел,

Что взять с него…

Открыл ногой сундук.

Но не увидел ничего

Ни в нём я, ни вокруг.

Лишь только старые штаны.

Да пыль. Да таракан…

А «шкаф» глядел со стороны

И водку лил в стакан…

Конец, прямо скажем, неутешительный, даже безутешный. Чертенков часто использует приём макаронических стихов (с иностранными словами), что только усиливает комичность и сарказм, на поверку, трагических ситуаций.

Глубокая искренность, чуткое отношение к произнесённому, речённому слову, духовная и душевная чистота делают поэзию А. Чертенкова близкой и открытой не только элитарному, продвинутому столичному читателю, слушателю, но и неискушённому, и провинциальному. Это придаёт творчеству поэта более глобальный статус общественного явления –

Боже праведный, Боже суровый!

Миром правит не вера, а сила.

Обронил я нечаянно слово.

А оно, – вишь, чего натворило…

И я вонзаю в строчки карандаш,

И кровью заливается бумага.

Господь не дал поэту прав на ложь,

А люди бьют за искренность и правду.

Давай поговорим о доброте!

Откроем окна. Двери – нараспашку.

Наденет солнце свежую рубашку

И в дом войдёт к живущим в темноте.

О милости давай поговорим!

О грустном вспомним, но совсем немного.

Врагов простим – как велено нам Богом.

И жизнь свою любимым посвятим!

Очевидная, но хитроумно продуманная и выстроенная простота сюжетов (многие или, точнее, почти все стихотворения и все без исключения прозаические произведения Чертенкова имеют вполне определённый сюжет), эта простота не так проста, как может показаться.

Например, стихотворение «Четвёртый поворот» – это не что иное, как философия, метафизика метаморфоз – смертей и новых рождений, которую, в том или ином виде, исповедали многие поэты и раньше, и сейчас. К примеру – Николай Гумилёв, Николай Заболоцкий, Юрий Кузнецов, Алексей Ахматов…

И всё же у Чертенкова свой особый взгляд, особенное представление, и несомненная христианская, православная позиция –

Дороги нет!

Нельзя ни вверх, ни вниз…

О Господи! Душа слепа без света…

И Бог услышал и вернул мне жизнь,

Но поворот четвёртый спрятал где-то…

Человек, работающий на земле, обладает иногда недюжинным умом, не вопреки, а благодаря тому, что пашет и сеет, собирает урожай, держит домашних животных. Смекалка, хитринка, находчивость - часто неотъемлемые черты деревенских жителей, имеющих обычно добрый нрав и спокойный характер. Таковы «чёрным по белому» герои Анатолия Чертенкова, кем бы они ни были – автомобилями, богатырями, птицами, людьми городскими или провинциалами. Такова жизненная позиция и критерий ценностей автора. Недаром журнал-альманах, который он издавал в Тихвине, назывался «Провинциал».

«Монолог автомобиля «Запорожец» …» –

Я по дорогам русским,

Ухабистым и узким,

Не ведая нагрузки,

Повсюду проезжал.

А надо мной смеялись,

Глумились, издевались:

Мол, если ты машина,

То ты – большой нахал!

Мне надоели лорды:

«Фольксвагены» и «Форды»,

Я «Запорожец» гордый

От фары до руля…

слишком явно перекликается со стихотворением чисто городского (питерского), хотя и родившегося в Сланцах, в провинции, нашего современника, которого, к сожалению, уже нет в живых, Василия Русакова:

«Запорожец» смотрит гордо –

Его морда, как у «Форда»,

Его цвет такого сорта,

Что не хуже, чем у «Форда»;

У него резина стёрта,

У него в салоне спёрто,

Он не годен для эскорта,

Но и он не хуже «Форда» …

Чертенков мастерски владеет всеми поэтическими выразительными средствами - такими, как образ (троп), ритм, рифма, форма стиха.

Кажущаяся лёгкость создания текстов, на самом деле, требовала от поэта немалой работы. Анатолий Александрович, по его собственному признанию, постоянно возвращается к написанному, созданному ранее, редактирует, дорабатывает или перерабатывает. От этого стихотворения становятся слаженнее, становятся крепко сбитыми, обретают плотность. Ярче блестит блеск, темнее сгущается тьма. Не останавливаться на достигнутом и идти дальше – это кредо творческой мастерской Анатолия Чертенкова.

И всё же есть разница в уровне стихотворений, написанных раньше и тех, что созданы позднее. Конечно, первоначальный вид первых мог существенно преобразиться, но всё равно в них чувствуется какая-то юность, непосредственность, наивный, подчас, максимализм, отчасти ощущаются влияния старших собратьев по перу.

Со временем стиль и слог поэта полностью сформировался, созрел, Чертенков стал увереннее, свободнее, смелее, чётче, я бы сказал. Пришли более сильные и глубокие обобщения, более серьёзные темы.

Поразительна, скорее всего, не только неосознанная, но даже сверхреальная связь-перекличка с не так давно ушедшим от нас поэтом, Юрием Кузнецовым.

Возможно, Чертенков и не встречал книги или публикации Кузнецова никогда. И, тем не менее, мистическая, почти сказочная мифология-фантастика Кузнецова чуть ли не напрямую пересекается с творчеством Анатолия.

Читая у Чертенкова о погибшем солдате, вернувшемся в родной дом, чтобы уже навсегда проститься с близкими, невольно вспоминаешь похожую ситуацию у Кузнецова – в стихотворении «Четыреста» - своеобразную притчу о судьбе отца, как бы, выражаясь церковным термином, о посмертных его деяниях.

Близость двух поэтов, их тем, настроений, взглядов и чувств – вполне понятна. Идеи витают в воздухе, в особенности – среди современников.

Разумеется, Анатолий Чертенков - поэт независимый и свободный. Он, несмотря ни на какие новые веяния и современные авангардные изыски, верен своему главному слову.

МАКСИМ ШВЕЦ


© Copyright Чертенков Анатолий

Размещено8 декабря 2023 00:02

Нравится
Добавить в избранное
Раздел

Комментарии (0)

Добавить комментарий...