Я стою на&nbsp; краешке тишины 
и ладонью небушко&nbsp; зачерпну, 
этот воздух мира&nbsp; ценней казны- 
не отдать его никакому злу. 
 
Вон уж туча чёрная без узды 
вяжет&nbsp; снова молнии на зарю, 
не ходи, гремучая, в наши сны, 
всё равно рассветом тебя казню! 
 
И на шёпот здесь перешла&nbsp; листва, 
чтобы птицам вить свиристель весны, 
ведь&nbsp; для песен им&nbsp; не нужны слова, 
хоть и прячет свет&nbsp; сарафан&nbsp; луны. 
 
Обними меня и к душе прижми, 
аж&nbsp; до первых рос да&nbsp; не отпускай! 
Мы с тобой&nbsp; на краешке тишины, 
где&nbsp; горбушка небушка крошит рай&hellip;

Май 2021г.

На краешке тишины

А дни летят стрижами, 
пронзая&nbsp; свет&nbsp; и тень 
кроша у жизни грани, 
финалом&nbsp; раня цель. 
 
Кричат, пищат&nbsp; и молят: 
-Давай чуток и вверх 
без страха и без боли, 
но чтобы выше всех! 
 
Мешают чьи-то перья 
и лапы чьи-то жмут, 
везёт в толкучке шельме, 
там в клюве всё зер гут. 
 
Пусть завтра камышами 
вздохнёт последний&nbsp; день, 
а мы ... взлетим стрижами 
и килем &ndash; точно в цель!

Июнь 2021.

Дни-стрижи

&nbsp;

Упрямая чертовка

Эми Шток

Понимаешь, жизнь такая штука, 
как ее не комкай, не толкай, 
ведь по сути - это просто мука 
через пень трухлявый, через край. 
Ты бежишь, она вдогон с косою 
подлая старуха, вдовья кровь. 
Вот&nbsp; ее по-русски&nbsp; тихо крою, 
а она глазасто&nbsp; метит в бровь. 
Кто учил прицеливаться, детка, 
и откуда острый&nbsp; инструмент? 
Ведь&nbsp; косьба&nbsp; пошла&nbsp; не за отметку, 
не за жесткий&nbsp; к тризне постамент. 
Ей купил права один&nbsp; товарищ, 
чтоб по рёбрам ездить без стыда. 
но с маршрутом точно ты&nbsp; не шаришь 
и не в&nbsp; те въезжаешь города&hellip; 
Охолонь, упрямая чертовка, 
жизнь еще&nbsp; танцует&nbsp; антраша 
придержи, курносая, литовку, 
чтобы не обрезалась душа! 
 
11 Мая 2021г.

Упрямая чертовка

Зачем ты вернулся? ведь всё уже было&hellip; два аиста чёрных пронзили рассвет. А там снизу бездна объятья открыла, а в бездне для крыльев &nbsp;спасения нет! Нам солнце однажды уже говорило, что нужно бояться горячки любви. Но вскоре&nbsp; безжалостно чувства спалило, а клятвы доверило ангелу тьмы. Где сердце хозяин, там&nbsp; разум&nbsp; не властен&hellip; два&nbsp; аиста белых упали в закат. -Зачем&nbsp; ты вернулся? -Вернулся за счастьем&hellip; а крылья прошепчут, что каждый не свят!

Зачем ты вернулся?

&nbsp; Дом Эми Шток Мой&nbsp; дом устал, корнями&nbsp; ищет виски, накапав горечь в тминовые сны&hellip; он любит блюз, еще Настасью Кински и, как всегда, с надеждой&nbsp; ждёт весны. В нём сто зеркал кривят несовершенство, в оконность фар разбрызгивая тьму&hellip; здесь одному кострами не согреться, разворошив по углям маету. В нём сто камней молчат по-бедуински и каждый помнит боли&nbsp; палантин&hellip; Ну, что, старик, давай кино, где Кински, к фасаду счастья &ndash; баночкой&nbsp; белил&hellip;

Дом

Три перста Эми Шток Это нам, не познавшим Христа, торопливо сглотнувшим молитвы, обжигает&nbsp; огнём три перста под святыми&nbsp; глазницами бритвой. Это нам оправдания нет в нераскаянных, стоптанных буднях. Трёх свечей затеряется свет в тридцать трёх&nbsp; золотинах иудних. Не по&nbsp; библии чертим судьбу, лишь латаем, латаем, латаем&hellip; и срывая у сердца резьбу, всё&nbsp; крестами&nbsp; его прикрываем. Как нам верить, не&nbsp; знавшим Христа, чтобы совесть не прятать в молитву, чтобы веру не крыть в три перста, солонея под лезвием бритвы

Три перста

Не ставший Апостолом... Эми Шток Кулаком стукну сдури, да по` столу: &laquo;Упокой&nbsp; ты его, упокой&hellip;! Ну, не стал&nbsp; же моим ты&nbsp; Апостолом, хочешь&nbsp; рви меня, хочешь завой&hellip;!&raquo; Так судьба, значит, стылою сукою помахала облезлым хвостом&hellip; утянула тебя, однорукая, в темный&nbsp; омут трясиновым ртом&hellip; Ты поддался стреноженным мерином, тесно в стойле&nbsp; тебе два на два&hellip; помнишь,&nbsp; как мы безумные, верили, что&nbsp; &laquo;люблю&raquo; не простые слова? Мы&nbsp; скакали&hellip; без&nbsp; сёдел и просто так, вот и дочке уже тридцать три&hellip; вот и&nbsp; камень, не ставший Апостолом, &nbsp;застывает в застенках груди&hellip;

Не ставший Апостолом

&nbsp; &nbsp; Эми Шток Простой король любил&nbsp; людей не по настырности&nbsp; указов, не от пустынных миражей, хотя&nbsp; писал: &laquo;Ушел&nbsp; на базу&raquo;. Была&nbsp; полна &nbsp;его&nbsp; казна любовных писем от&nbsp; народа. Он говорил: Моя страна&hellip; ввёл на любовь&nbsp; он даже моду! Усталый конь его хромал и он пешком ходил под вечер, меняя старый&nbsp; коленвал, в бюджет&nbsp; забил ещё и свечи. Он жил, как все, он парнем был и посещал&nbsp; тайком трактиры, еще он&nbsp; девушку любил, как самоволку &ndash; дезертиры. Живую воду пил и пил, процент живучести внедряя. Он смертность вовсе&nbsp; отменил, а мертвых уж довел до рая. Но где&nbsp; живёт такой король? Один&nbsp; живёт, один в квартире&hellip; Его страна &ndash; сплошная боль, готова к вздоху&nbsp; харакири. Простой король, хоть рядом трон, но не был тот король беспечен, он просто не&nbsp; носил корон в любви настырно-человечьей&hellip;

Простой король

&nbsp; А руки&nbsp; дрожали фарфором&hellip; дотронься &ndash; они и в осколки, а кожа робела по спорам, а память &ndash; под&nbsp; ногти&nbsp; иголки! Ступни обрастали коростой&hellip; кровили&nbsp; на лезвиях страха. Себя побороть так&nbsp; непросто и в трусости&nbsp; душу не&nbsp; пахтать. Облиться холодной водою&hellip; и веру -&nbsp; под солнца корону, и&nbsp; демон в агонии взвоет, &nbsp;и страх хрипло скажет: - Не трону&hellip; &nbsp; 21 Мая 2019г.&nbsp;&nbsp;

Страх

&nbsp; &nbsp; Эми Шток Говорил же Бог: -Будет пепел ввысь, Если души вам, Как в ломбард сдавать&hellip; И мазками боли Застыл Матисс: -Со святым&nbsp; нельзя Под огнём играть&hellip; Эсмеральду&nbsp; нёс На руках Гюго: -Вот&nbsp; любовь И она звонарь!! Но стоял народ Под петлёй&nbsp; тугой, Белый саван смерти Швырнув в алтарь. Серый пепел Бог Растирал слезой: -Вы сожгли, как ведьму, Душевный&nbsp; храм&hellip; Не казнил, а просто Махнул рукой В угасающий&nbsp; сердцем Нотр- Дам&hellip; 20 Апреля 2019г.

Нотр-Дам

&nbsp; Эми Шток &nbsp; &nbsp; Вот и вылетело из клетки&nbsp; Сердце моё&hellip; По аорте прошелестела сирени ветка- Слышу её&hellip; Унеслось тёплым облаком&nbsp; В память мою&hellip; Перламутровым&nbsp; стало&nbsp; призраком К октябрю. Постучало звонким яблоком В песню мою&hellip; Из гранатовых зёрен - сладкий ком Пригублю&hellip; Замечталось в стогах пу`стельгой В нежность мою&hellip; С хитрым мятликом проиграло&nbsp; бой-&nbsp; Всё стерплю&hellip; Примостилось в ладонях- донцах В радость мою&hellip; Постучи&nbsp; и в&nbsp; Его оконце: &laquo;Я ЛЮБЛЮ&hellip;&raquo;

Сердце мое...

&nbsp; Эми Шток Расстегну&nbsp; для тебя пару пуговок&nbsp; блузки, подожди, не спеши&hellip; там же в петлях &ndash; душа! Эти&nbsp; прорези &hellip; створки&nbsp; израненных устриц, открываю &hellip; смотри... я&nbsp; иду не дыша&hellip; Аромат померанца доверчивым шлейфом приутих в изголовии пряным&nbsp; гербом&hellip; Это фуксия-ночь всё шептала, как шельма: &laquo;Вас венчаю любовью&hellip; документы потом!&raquo; Ни кольца, ни венца, только пуговиц пара, да расстёгнутой&nbsp; жизни скрипучая дверь&hellip; И&nbsp; шифоновость&nbsp; блузки&nbsp; обнимала&nbsp; гитару, когда пела&nbsp; она так же искренне: &laquo;Верь!&raquo;

Блузка

В малиннике сидели&nbsp; три девицы И размышляли жарко о своём. Одна хотела пёрышко жар-птицы, Вторая -- принца в нежно-золотом! А третья хитро щурилась Лисичкой &nbsp;И прядей&nbsp; рыжих волны&nbsp; теребя, Сломала философии&nbsp; кирпичик: -Хотела&nbsp; песню&hellip; только для&nbsp; себя! В заре&nbsp; смущались&nbsp; сонные покровы, Росу и хмель просватав на обряд. Пришел пастух&nbsp; румяный, чернобровый И&nbsp; сердце ранил васильковый взгляд! Такой смешной&hellip; гитара душегрейкой Под всхлипы&nbsp; раскаленного&nbsp; хлыста, А в джинсах маракасили копейки,&nbsp; Но песня, как соловушка, чиста! Желание не в сказке исполнялось, Судьба&nbsp; вела до трёх умелый счет&hellip; И пёрышко Жар-птицы&nbsp; волновалось Под струнами влюбляющихся нот. Пастушья&nbsp; песня&nbsp; нежною малиной На&nbsp; губы удивленно прилегла&hellip; А осень накроила&nbsp; шестиклинок Для&nbsp; нежного&nbsp; Лисичкина&nbsp; тепла!

Три желания

Кофта в затейливых дырочках В кон твоих&nbsp; ярких чулок. Юбка сжимает впритирочку Ягодок вызревший сок. Лямка нарочная с бюстика Манит на яблочный сбор. Вижу, что ночью ты&nbsp; пу`стельгой Прячешься в тонкий шатер. Нет в тебе лиха и&nbsp; зависти, Взгляд&nbsp; до прожилок лучист. И обжигаюсь&nbsp; от карести Дрожью вишневых монист. Но безымянный&nbsp; не венчанный... Только&nbsp; судьбу не кляни, Мне не знакомая женщина, В дырочках шалой весны&hellip; 21 Марта 2019г.

Незнакомка

Непонятно все &hellip;брошено, скомкано, Вот&nbsp; и Vogue&nbsp; отфильтрован в запас. Но звучит кастаньетами&nbsp; ломкими &nbsp;В моей лилии сердца атлас. Настоящее тянется к прошлому, Там, где пестики&nbsp; жали с утра&hellip; И&nbsp; бутоны по замшевой&nbsp; коже Принимали&nbsp; смиренно&nbsp; ветра. Беззащитная амфора летняя, Для гурманов густой аромат. Я шептала тебе под обедню С кем пыльцу отряхнула в закат. Завитками&nbsp; осыплется прошлое, Легкой&nbsp; охрой припудрив у глаз. Непонятная&nbsp; боль&hellip;невозможная Моей лилии смяла атлас. 26 февраля 2019г.

Лилия

Мартовский кот закатил мне истерику: Мяу!!!Не может прожить без любви! Едет в Шотландию видел по телеку, Ждёт его Сьюзен и знойные дни! Трость в чемодан, канотье и сигарочку, Селфи и пледик, качалку, Дюма! Юбочку в клетку, подружку-гитарочку, Чтобы все кошки сходили с ума! Чуть не забылась расческа особая, Та, что любовно пригладит усы, Думку с оборкой для милой зазнобы, Век бы мурчать и не видеть часы. Коврик придверный с пахучими метками, Томик любимого Эдгара По. Да... мемуары из внешней разведки, И для пароля с геранью кашпо. -Плачешь, хозяйка?Остаться безропотно? Это гормоном играет судьба. Прыгнет в коленки и ласковым шёпотом: -В марте Шотландия вечно близка! -Только вот справки, контроли таможные, Визы, полиция...ветеринар!!! Всё!Остаюсь, хоть почти невозможно... С мартовской песней мурчащих гитар!!!

Мартовская истерика

&nbsp; Эми Шток Ждала твоей любви И так хотелось в праздник. Но не в законе букв, А в стылости крови&hellip; Зачем же тот февраль меня за счастьем дразнит? Зачем, как белый, снег мне снятся ковыли? Я жгу свою печаль Рассказами о друге. Бросая свою жизнь На стонущий хрусталь. Послушают меня на мокрых дрожках вьюги И вынесут вердикт: &laquo;Ну что же ты, держись!&raquo; Прощайте, все грехи! Летите, словно чайки. Я падаю во сне На жёсткие стихи&hellip; И зазвенит струна у нежных рук хозяйки, Гитарой разбудив романс былой весны. Искрится в сон янтарь Со звоном пьяной меди. Летит моя душа, Но не высок алтарь. Но есть и у меня хорошие соседи: Надежда и любовь &ndash; так говорили встарь. Ждала твоей любви И так хотелось в праздник. Но не в законе букв, А в стылости крови&hellip; Ты с в снах своих меня мальчишкой юным дразнишь И я алею в цвет танцующей&nbsp; зари...

Ждала твоей любви

Она любила крымское вино Под мысли, не прикрытые корсетом. Невинное сплетая полотно, Ломая спиц привычные сюжеты. И август, провожая&nbsp; в терракот, Прельщался сентябриною&nbsp; истомой&hellip; И понимал ее соседский&nbsp; кот, Услужливо мурлыкнув мажордомом. Сама себе закройщица судьбы, Сурьмила&nbsp; брови&nbsp; &nbsp;дерзкою вакханкой. Но вдруг споткнулась на частице &laquo;бы&raquo; В иллюзиях почуяв перебранку. Три паспорта подпортили портрет, (Менялись буквы в масках двоемужий), Сказала брачным ложам&nbsp; тихо&hellip;Нет! Пусть&nbsp; тело ждет свою родную душу! На казначейский выдохнув билет, (Она&nbsp; купюры&nbsp; знала, но не слишком&hellip;) Брала себе гнедой&nbsp; кабриолет, А с ним еще&nbsp; смышленого парнишку. И&nbsp; он ее по городу катал, Фантазии&nbsp; без счетчика включая&hellip; И вот уже почти вошли в портал, Но вдруг по-детски&nbsp; запросилось чая... А ей любилось крымское вино В расстегнутых охрипнувших корсетах, Где счастьем вдруг&nbsp; чудачество одно, Что ночью можно многое поэтам!

Она

Чуть захмелевшей&nbsp; тиной Манит&nbsp; зеркальный пруд. Дремлющая&nbsp; Тортилла Кажется тоже тут&hellip; Уток&nbsp; рябые спинки Держат озёрный флот. Будут&nbsp; до первой льдинки, Ну, а потом в полёт. Знают другие&nbsp; страны, Где не лютует снег. Им утекать не&nbsp; странно, Крякнув утиный&nbsp; век. Дружно плывут&nbsp; за&nbsp; крошкой, Шейкой&nbsp; держа вопрос&hellip; -- Хочешь, как мы, дорожкой? Уточкой&nbsp; сделай&nbsp; нос&hellip; Смело толкайся в лапы, Ну и крыло&nbsp; &hellip;плащом! В яблоках скучно, лапа, &nbsp;Надо летать ещё! Мысли кружат&nbsp; тортинкой, Может и впрямь к утЯм? Зябко&nbsp; поёжив&nbsp; спинку, Город вздохнул шутя&hellip;

Утиное и не только

&nbsp; &nbsp; У черных аистов одна любовь на всю жизнь&hellip; &nbsp; Всех подряд не кляни, только ветку рябины надрежь потихоньку, да и ягодку горько зажмурясь кусни. &nbsp; Всех подряд не зови и себя для побед над числом не неволь ты, нет фанфар у привычной до тела любви. &nbsp; Всех подряд не люби, только черного аиста свистни легонько и возьми его перышко, или совсем приюти... &nbsp; Всех подряд отчерти, только он будет верным в душевном гнездовье и у сердца согреют аистят чернецы&hellip; &nbsp;