Мне снилась осень раннею весной: 
В убранстве золотом кольцо бульваров, 
И едкий дым с горящею листвой, 
И неуемный гул ночных вокзалов. 
 
Там бабье лето на холсте Москвы, 
Что реставратор выцветшие краски, 
В пурпур и золото укутало дворы, 
Давно уже отвыкшие от ласки. 
 
Расколотая боль колоколов 
Вспорола ночь ножом прощальных звонов 
И слышались в набате стоны вдов 
Под перестук колес на перегонах. 
 
В хитросплетенье улиц и мостов, 
В глуши дворов еще того Арбата 
Я слышал песни стихнувших ветров 
Звучавших от этапа до этапа. 
 
Что тень за мной, за шагом шаг шел страх, 
Следил, дыша в затылок мне надсадно, 
Шурша листвой в покинутых дворах 
И дверью хлопая в прокуренных парадных. 
 
Я брел один по переулкам лет 
Одетых в мантию осенней непогоды, 
И отражался в лужах силуэт - 
Под рябью лет текли куда-то годы. 
 
Растаял сон и перезвон весны 
Звучит над миром радостно и властно... 
Мне ж беспокойными ночами сняться сны, 
Желанье убежать от них - напрасно.

&nbsp;

сентябрь 1988

Сон

На закате стало сыро, 
На душе моей - тоскливо, 
Как все это опостыло: 
Скоро вдарят холода. 
 
Ну, а те, в чьих крыльях сила, 
Те взлетают горделиво, 
И кружат неторопливо, 
Разлетаясь кто куда. 
 
Здесь, в лесах, все поутихло, 
Все повяло, все поникло... 
Лишь вороны злобным гаем 
Оглашают все в окрест. 
 
Здесь они сегодня правят - 
Вмиг склюют кто что оставит, 
И бессовестно сгоняют 
Воробьев с привычных мест. 
 
За бугром оно теплее, 
И сытнее, и вольнее. 
Слышал я: кто по-шустрее, 
Там в порядке может быть. 
 
Ох, там крох, наверно, в волю, 
Да течет вода рекою, 
И сбегаются гурьбою 
Подкормить залетных птиц. 
 
Там тебя никто не знает. 
Всякий смело хвост расправит: 
Воспарит орлом ворона, 
Озирая гордо даль. 
 
Только это все до срока, 
А до срока - недалеко... 
И не сможет стать жар-птицей, 
Даже там тупой глухарь. 
 
Кто-то там парит, да кружит, 
Кто-то пьет, по дому тужит, 
И хотел бы, да не сдюжит 
Вновь не легкий перелет. 
 
И не лезут в горло крохи, 
Раз дела - не то что плохи, 
И тебя, в сей суматохе, 
Твой же брат и доклюёт. 
 
Эх, мне бы крылья посильнее, 
Мне бы голос позвучнее, 
Мне бы когти поострее, 
Мне бы клюв, как у орла: 
 
Я б махнул на все крылами, 
Воспарив над облаками, 
И рванул бы в след за вами: 
Там я был бы - хоть куда... 
 
Но, увы, не вышел родом, 
Хоть родился не уродом, 
Воробьиным честным сбродом 
Выбирался пару раз.., 
 
И, к тому же, наконец, 
У меня в гнезде птенец, 
И птенца того мамаша 
Ждет меня... Ну, всё - крындец!

&nbsp;

ноябрь 1992 г.

Мысли воробья о загранице

&nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp;Д.Е.В. 
&nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; ноябрь 1988г.

 
Родились в одном гнезде 
Голубь с голубицею. 
Стал ей братом он, она ж 
Старшею сестрицею. 
 
И летать учили нас 
Так же как и всех, 
И рвались мы из гнезда 
Для шальных потех. 
 
Пр: 
Ох, сестрица-голубица, 
Что-то ночью мне не спится - 
Одиноко ночью мне в гнезде своем... 
И все время тянет к дому 
Разоренному, пустому, 
Там, где нас летать учили мать с отцом. 
 
Лето зимами сменялось - 
Нет того гнезда... 
Сизокрылой голубицей 
В дальние края 
 
Улетела раньше срока, 
Нас оставив, мать, 
И отцу уже, как прежде, 
Больше не летать. 
&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp; 
Пр:&nbsp; &nbsp;&nbsp; &nbsp;&nbsp; 
Годы, вытянутой стаей, 
Гонит ветер в даль, 
И все чаще гложет душу 
Тихая печаль... 
 
Рвутся мысли в след той стае, 
Да догнать не в мочь... 
А в гнезде, надеюсь все же, 
Ждет жена и дочь 
 
пр:

&nbsp;

Сестрица...

май 1988 
Романс к дипломному спектаклю &quot;Рассказ о простой вещи&quot; &nbsp;

&nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; &nbsp; 
Разбит бокал, вино слезой кровавой 
По белоснежной скатерти течет... 
Мы не смогли добыть России славы, 
И кровь пролитую на наш запишут счет. 
 
Узор печальный осень вышивает 
Крестом березовым на вызженных полях, 
За упокой нас ветры отпевают, 
И слезы льют дожди на скорбный прах. 
 
На милый образ твой молюсь, что на икону - 
Прости мне, Бог, языческий порыв. 
Коль на суде предстану пред тобою, 
То ты рассудишь, и поймешь, простив. 
 
Я не боюсь уйти - боюсь остаться 
Среди безумия бессмысленных смертей, 
Я не смогу в чужих краях скитаться, 
И с милой родины ждать горестных вестей. 
 
Еще чуть-чуть, расчет мой будет полным... 
Я был не прав, что говорил: &quot;На век...&quot; 
Я удалюсь со звоном колокольным, 
Среди берез окончится мой бег. 
 
Прощайте все! Не надо панихиды. 
Крестом березовым отметте скорбный холм. 
Пусть отрыдает дождь по-наши души, 
В последний раз отсалютует гром. 
 
Разбит бокал, вино слезой кровавой 
По белоснежной скатерти стекло, 
Мы не смогли добыть России славы, 
А принесли с собой одно лишь зло.

Романс

Скука... Скука - 
Окаянная же штука, 
Скука: 
Одалела, извела. 
 
За окном завыла вьюга 
И дороги все в округе 
Застелила, замела. 
 
Одиноко и не звука, 
Лишь часы бегут по кругу - 
Скука, 
Да горит свеча. 
 
Где ж друзья, где ж вы, подруги,.. 
Скука выкрутила руки: 
Опалила, обожгла... 
 
Но по утру запрягу тройку резвую 
Пусть покажет она удаль прежнюю, 
Огласит все в окрест колоколицем, 
Пусть хоть он, бедолага, расколится. 
 
По искристому снегу, да с посвистом, 
Погоняя ретивых тугим кнутом, 
Я развею несносную по ветру, 
Да рассею постылую по полю. 
 
Скука... Скука - 
Одиночества подруга,.. 
Скука: 
Даже водка не берет, хоть и хмельна. 
 
Подвываю, вторя вьюге, 
И мечюсь, что зверь в испуге... 
Дотянуть бы до утра 
 
Продержаться б - будь, что будет. 
Вырвусь - пусть рядят, да судят... 
Скука: 
Повязала, завела. 
Не прорваться, и не скрыться... 
До рассвета б затаиться: 
Скука, вьюга, ночь, свеча... 
 
А по утру запрягу тройку резвую 
Пусть покажет она удаль прежнюю, 
Огласит все в окрест колоколицем, 
Пусть хоть он, бедолага, расколится. 
 
По искристому снегу, да с посвистом, 
Погоняя ретивых тугим кнутом, 
Я развею несносную по ветру, 
Да рассею постылую по полю.

Скука

Как у нас, в лесу дремучем, до поры, 
Позабыв про все на свете в кровь рвут глотки глухари, 
Ну, а певчих птах не сыщеш днем с огнем - 
Разлетелись, да поют в лесу чужом. 
 
Затаился лес без песен до поры, 
Лишь до одури токуют на опушках глухари... 
Разрезвилась глупых птиц глухая рать, 
Так что голыми руками можно брать. 
 
И откуда их слетелось столько к нам? 
Нет ни толку в них, ни проку - только гам. 
В снежных чащах нынче все черным-черно, 
И вокруг все глухари, да глухарье. 
 
Как у нас, в лесу дремучем, до поры, 
Закружили над чащебой черной стаей вороны, 
И за лакомый, увесистый кусок 
Проклюют без страха ближнему висок. 
 
Над оглохшей ратью вьется воронье, 
Ожидая срок, когда ж им ремесло вершить свое. 
Над лесною стороной из края в край, 
Разрывает тишину воронограй. 
 
От бессилья сосны древние скрипят, 
Да над ними стаи черные кружат... 
Разбежалось, да попряталось зверье, 
И вокруг кружит, да вьется воронье. 
 
Как у нас, в лесу дремучем, до поры, 
На снегах, давно не белых, безымянные кресты. 
Без смущенья их обсижывали все: 
Если так, то значит скоро быть беде. 
 
До колен в снегу увязнув, жмется лес... 
Знать случилось что когда-то в бурелом прокрался бес, 
Оттого на место славное твое 
Враз слетелось глухарье, да воронье. 
 
По-заслугам все дается, по делам... 
Но притронется весна к твоим корням - 
Зацветет твоя лесная сторона, 
Выйдет время глухаря, да воронья. 
&nbsp;

Глухари

День сегодня не простой - юбилей! 
И блестит ещё не высохший пол, 
В ожидании прихода гостей, 
Замер, крытый чистой скатертью, стол... 
 
И с утра вокруг одна - суета, 
В перезвоне телефонных звонков... 
Чёрный зев свой, разносит плита, 
По квартире, аромат пирогов... 
 
&nbsp; &nbsp;Но, виновник торжества - молчалив, 
&nbsp; &nbsp;По причине, ясной только ему. 
&nbsp; &nbsp;Он смущённо, но упрямо ворчит: 
&nbsp; &nbsp;&quot;То, что это ни к чему, ни к чему...&quot; 
 
Встал в &quot;каре&quot;, тарелок праздничных, строй, 
Пару стульев, для гостей, дал сосед, 
В старой вазе, за прозрачной стеной 
Распремляется продрогший букет...

 
Час назначенный ещё не настал, 
Истомил часов размеренный ход... 
Сам он вовсе никого бы не звал 
Да, ведь внучка же потом &quot;заклюёт&quot;. 
 
&nbsp; &nbsp;припев:....... 
 
Соберуться за столом, да не все, 
С кем хотелось бы отведать вина, 
С фотографии глядит на него, 
Как когда-то, молодая жена... 
 
Будет правнучка, с фужером в руке, 
Обходить, гостей восторженных, круг... 
И улыбка, что на детском лице, 
На его губах затеплиться вдруг. 
 
&nbsp; &nbsp;Но, покуда, юбиляр молчалив 
&nbsp; &nbsp;По причине ясной только ему, 
&nbsp; &nbsp;Он смущённо, но упрямо ворчит, 
&nbsp; &nbsp;&quot;То, что это ни к чему, ни к чему&quot;.. 
.