Я Вам оставлю вспаханное поле, 
Уютный дом. И всё, что было в нём 
Меня не тронет, когда будучи на воле, 
Я Вам оставлю тот камин с огнём, 
Что вечерами согревал мне душу. 
Согреет и тебе... Если зажжёшь. 
Но что за правило я для себя нарушу, 
На место истины поставив Вашу ложь, 
Ещё оставлю недописанную повесть. 
Читать не требую, прошу лишь сохранить. 
А там - продать, если позволит совесть, 
А там - забыть. А там - и автора казнить. 
И я оставлю голову на плахе, 
Насмешку на лице той головы, 
Оставлю мир, где всё замешано на страхе, 
Как через век его оставите и Вы.. 
Так, проходя мы оставляем полигоны, 
Лицо Земли избитое до дыр, 
И тщетно бьём самим себе поклоны, 
Чтоб с ЧИСТОЙ совестью покинуть этот мир.

Оставлю

Расставив руки и ловя губами ветер, 
Чуть задыхаясь, мы летим во мгле, 
Как малые, беспомощные дети, 
На милосердно приютившей нас Земле. 
Таких планет как эта было много, 
Вдруг стало меньше, а теперь их нет, 
Но человек идя своей дорогой, 
Не думал о количестве планет. 
Там где он жил - от дыма было душно, 
И было тесно от количества родни, 
Валили лес - деревья падали послушно, 
Земля пустела, подставляя небу пни. 
Технический прогресс - и всё стихало, 
После короткой атомной войны, 
Сумевших выжить оставалось мало, 
Но за собой не чувствуя вины, 
Они сажали семьи в космолёты, 
И улетали из последних сил: 
Отчаянные, смелые пилоты, 
Кому везло, тот долетал и дальше жил. 
Осваивался, видоизменялся, 
Работал, добывал изобретал, 
И лес валил и никогда не извинялся, 
Поскольку гордость навсегда впитал. 
Он продолжал вчера, сегодня, завтра, 
Стемиться к счастью в жизни, но - увы, 
Он стёр с лица планеты динозавра, 
Поскольку тот чрезмерно ел травы. 
Так человек скитался по планетам, 
Исколесил пол Млечного пути, 
И на вопросы он искал ответы, 
Не там искал, и потому не смог найти. 
Теперь путей для отступленья нету, 
Судьба сумела всё предусмотреть. 
Решай как жить, а я открою (по секрету) 
Планеты есть, но к ним не долететь.

Рассказ живущего вечно.

Здесь никто не попросит поровну, 
Как старухе с корытом треснувшим, 
Так и старому, битому ворону... 
Вечер солнцем, протяжно меркнущим, 
Нам оставит своё наследие, 
И скозь дыры рубах простреленных, 
Я врываюсь в своё столетие, 
Где посчитанно всё да поделено. 
Пот сотру, но как тяжко бремя, 
Прогорают беседы хворостом, 
И никто не штрафует время, 
За его превышение скорости, 
От бессмертия до безверия, 
От отчаянья до раскаянья, 
Дотележит, дай Бог империя, 
Сквозь заветные свои расстояния, 
А до милой земли обещанной, 
Ты катись, письмецо, в вагоне.. 
Это я острокрайной трещиной, 
Расцарапал твои ладони.. 
Здесь никто не услышит окрик: 
Стой, безумец, уйти собравшийся, 
Спирт согреет, накормит бублик, 
Вот и праздник, считай удавшийся. 
И по правилам жизни праведной, 
Да по кем-то законам писанным, 
Слово стало безцветным, правильным, 
Жизнь становится кашей рисовой, 
Вечер солнцем, протяжно меркнущим, 
Догорит. Я спрошу у ворона: 
А вкусны ли глаза у грешников? 
Ворон каркнет, отпрянет в сторону, 
На пустынной земле осколками, 
Черепками благих намерений, 
Города обрастут постройками, 
С каждым годом смелей, уверенней, 
Разлетаются вороны в стороны, 
Поживились. Скелет оставили, 
И никто не попросит поровну, 
Кроме тех, кого не исправили, 
И никто не увидит истины, 
В мутной горечи горькой водки, 
Вам все земли.. Собравшись у стены, 
Молча курят мои одногодки, 
Тёмный лес.. Их учение свято: 
Зуб за зуб и за око - око, 
А по снегу лишь красные пятна, 
От ученья ни толка, ни прока, 
Поделом. По делам и поступкам, 
Всё видать, словно плесень в смальце, 
Школа вправит мозги с рассудком, 
И толпа мне укажет пальцем.. 
Не ищи ты, мой друг неприкаянный, 
Ни святых, ни своих, ни чужих. 
От окраины и до окраины, 
Всё оставлю тебе. За двоих.

Здесь никто...

Я рождена, чтоб сказку сделать былью, 
Чтоб чьё-то сердце успокоилось навек, 
Чтоб чей-то памятник покрылся белой пылью, 
И потому меня боится человек. 
 
Я мало вешу, но так много значу, 
Всегда готова выполнить приказ, 
Когда нибудь я разрешу задачу, 
Единственный, неповторимый раз. 
 
Я в магазине и таких как я здесь много, 
И после выстрела мы упадём в песок, 
Я не хочу попасть кому-то в ногу, 
Мне так хотелось бы попасть ему в висок. 
 
Вот я в патроннике - секунды всё решают, 
И от волненья мне уже невмочь, 
И если люди так привычно убивают, 
То почему бы мне им не помочь. 
 
Когда без жалости курок сжимает кто-то, 
Сгорает порох, растопив мой лёд, 
Мне предстоит пройти два оборота, 
И я начну свой сказочный полёт. 
 
Настал тот час, которого хотела, 
Настал тот миг, которого ждала, 
Все мои чувства обострились до предела- 
Передо мною коридор ствола. 
 
Как трудно ждать вот этого момента, 
Когда нарезка давит мне в бока, 
Две части одного эксперимента - 
Привет, мишень, и автомат - пока. 
 
Меня толкает дьявольская сила, 
И я готова сеять смерть и страх, 
Я не узнаю - где твоя могила, 
Мне не знакомы слёзы на глазах. 
 
Всё позади - секунды ожиданья, 
И вот начало моего пути, 
Мне чужды ваши встречи и прощанья -&nbsp; 
Я не прощаю, это ты меня прости. 
 
Когда без жалости курок надавит кто-то, 
Сгорит мой порох, взбесится мой лёд, 
И я пройду свои два оборота, 
И совершу неповторимый свой полёт. 
 
Так вот где смелость проверяется на прочность, 
Так вот где преданность - не слово, а приказ, 
Вот где нужна уверенность и точность, 
Причём такая, чтобы крепче чем алмаз. 
 
И вот боёк по капсюлю ударил, 
А тот воспламенил внутри заряд, 
Я исключение из всех возможных правил, 
И что я дура - пусть живые говорят. 
 
Шёл человек в широком, чистом поле, 
Он был красив, был молод и высок, 
А мне так нравилось лететь по вольной воле, 
И я почувствовала - вот настал мой срок. 
 
Пробила сердце я и дальше полетела, 
А он упал в зелёную трау, 
Он умер, остывать осталось тело, 
А я - пока лечу - пока живу. 
 
Когда уверенно курок сжимает кто-то, 
Сгорает порох, бесится мой лёд, 
Я прохожу свои два оборота - 
Встречай меня - я начинаю свой полёт.

Пуля

Я Вам оставлю вспаханное поле, 
Уютный дом. И всё, что было в нём 
Меня не тронет, когда будучи на воле, 
Я Вам оставлю тот камин с огнём, 
Что вечерами согревал мне душу. 
Согреет и тебе... Если зажжёшь. 
Но что за правило я для себя нарушу, 
На место истины поставив Вашу ложь, 
Ещё оставлю недописанную повесть. 
Читать не требую, прошу лишь сохранить. 
А там - продать, если позволит совесть, 
А там - забыть. А там - и автора казнить. 
И я оставлю голову на плахе, 
Насмешку на лице той головы, 
И мир, где всё замешано на страхе, 
Как через век его оставите и Вы.. 
Так, проходя мы оставляем полигоны, 
Лицо Земли избитое до дыр, 
И тщетно бьём самим себе поклоны, 
Чтоб с чистой&nbsp;совестью покинуть этот мир.

Я Вам оставлю.

Проходит всё - улыбки, радости и встречи, 
Моря везенья и крутые берега, 
И снова ночь нам сыплет снег на плечи, 
Мы продолжаем бесконечные бега. 
 
Мы прячем чувства, будто это преступленье, 
И говорим порой не то, чего хотим, 
Проходим путь к могиле от рожденья, 
И понимаем, что финал неотвратим. 
 
Мы свято верим, что когда-то станет лучше, 
И верим в счастье.. Ждём - когда оно придёт, 
И улыбаемся, увидев жизни лучик, 
Но этот луч затянет нас в водоворот. 
 
И мы пройдём ту длинную дорогу, 
Которая порою так трудна, 
И на краю мы обратимся к Богу, 
-За жизнь спасибо, только жаль - она одна. 
 
Мы не увидим то лихое время, 
Быть может через несколько веков, 
Когда Господь уронит нас, как семя, 
И словно утро, мы родимся вновь. 
 
Проходит всё - улыбки, радости и встречи, 
Моря везенья и крутые берега, 
И снова ночь нам будет сыпать снег на плечи, 
И мы продолжим бесконечные бега.