Виталий

Написано давно, но оказалось созвучно песне Игоря Гриськова &quot;Мне оставьте у креста&quot; &nbsp; Закрыт мой дом И голос мимо песен, Рвет губы стон В чужой похмельной взвеси. За что тиски, Я ж вырвался из круга? Трещат виски: Ты там оставил друга. Ты победил, Ему досталась чаша, Он все допил До дна за дружбу вашу. Врачей вердикт: Мол, сам был виноват.&nbsp; Букет гвоздик, Три слова невпопад. И громкий звон Разбившейся посуды Из тех времен Где был я неподсуден.

Мне сон не в сон

Бьёт из-за сопки миномет И голос злой все ближе,ближе: - Сдавайся Ваня! Смерть идет, Мой острый нож тебя оближет. А Ванька (вот ведь угадал, Орущий меж камней вражина) На землю раненный упал, Костром горит его машина. Мы с Ваней вовсе не спецназ, Обыкновенные водилы. Удел - дорога и Камаз, Но вот заехали на вилы. Со всех сторон смертей табун, Не увернешься без поклона. Ванюшку спрятав за валун Вновь слышу голоса со склона. И посылаю им ответ, Строча по гребню автоматом: - Засуньте в задницу совет, Добавив сверху крепко матом. Вдруг Ванька, приоткрыв глаза, Заговорил, срываясь в шёпот: - Нам в плен попасть никак нельзя, Они же нас не сразу шлёпнут. И будут резать неспеша, Не дай им, братка, эту радость. Ты сам все видишь - баста, ша... Там неизвестно слово&quot;жалость&quot;. Ну, пожалей, солдат, добей, Потом и ты за мною следом. Не будет для меня добрей Твой выстрел. И не путай с бредом. Я понимаю, Ванька прав, И нам немногое осталось. А тот торопит, простонав: -Давай, коль счастье заплуталось. Кусая губы до крови, Шепчу Ванюхе:-Брат! До встречи, На грех меня благослови... И жму на спуск, обняв за плечи. А тут &quot;вертушки&quot; из-за скал, Сметают в пропасть вражье племя. Десантный полк за все взыскал И фарт вставляет ногу в стремя. Я разрываю криком мир, Трясу Ванюху за &quot;разгрузку&quot;. Я ж перед ним как дезертир И жизнь мне дадена в нагрузку. Соврут про нас в плохом кино, Не упомянет Ваню книжка. Стакан, вино, а ниже дно. И это дно - за Ваньку &quot;вышка&quot;!

Ванька

По мокрым струнам сентября Бежали пальцы листопада И песни летнего наряда Сгорали в пламени костра. И обнимался теплый дым Со всеми, кто любим и дорог, Он был неимоверно горек, Утрат осенних сизый сын. Деревья гладил и кусты И не спешил в сырое небо, Где ветры разорвут на небыль Его последнее &quot;прости&quot;. И пятна пепельных заплат, Следы расцвета и заката Как на погосте необьятном На серой осени лежат. По мокрым струнам сентября Бежали пальцы листопада, Я подпевал ему нескладно, В окно больничное глядя...

Осенний дым

Тыкаясь носом в холодное брюхо 
Ёрзал волчонок на красной траве 
И матерились охотники глухо,&nbsp; 
Пряча тепло сигарет в рукаве.

Надо добить, за волчонка доплата, 
Пусть небольшая, но все-таки ждет. 
Надо вернуться домой до заката 
- этот без мамки и так пропадет.

Колька-гуран, браконьер и задира 
Ткнул сапогом сероватый комок, 
Сделал из фляжки глоток эликсира 
...и отвернулся, не стрельнул, не смог.

Сам был волчонком, рожденным на воле 
Вечно голодным,свободным и злым. 
Серым бродягой гулял в чистом поле 
И не завидовал псинам цепным.

Гнали охотники в красных фуражках 
К жидкой баланде и вышкам-флажкам 
И по наколкам бежали мурашки, 
Ярость давая блестящим клыкам.

Жизнь поубавила волчьи повадки 
Не отменяя звериный закон: 
Можно добычу на клочья рвать в схватке, 
Если не голоден - лучше не тронь.

Не было Кольке надежнее друга 
Чем рыжеватый поджарый кобель 
С чуткостью волчьей ловили два уха 
Кличку чуднУю, не нашу: Марсель!

Местные псы огрызались негромко 
Встретив чужой немигающий взгляд 
И шевелился загривок у волка: 
Даже в овчарках он видел ягнят.

И по-щенячьи давал Кольке лапу, 
Слизывал иней холодный с бровей 
Будто бы клеил на душу заплату, 
Лаской шлифуя рубцы лагерей. 
&nbsp; 
Ночью февральской забор не помеха, 
Свадьба собачья гуляла в селе, 
В пене кровавой, на гребне успеха 
Сучку привел он погреться в тепле.

Колька на шавку рукой замахнулся 
И для порядка погнал со двора, 
Но на ступеньке крыльца поскользнулся 
И растянулся, снежок матеря.

Темное эго взметнуло Марселя: 
Колькина шея в капкане зубов. 
Волк вместо сына - дурная затея, 
В стае не может быть двух вожаков.

&nbsp;

Стихи. Виталий Парыгин