Все будет: и первая встреча, и робкое: &quot;Да!&quot; 
На свадебных фото мгновеньем неловким застынет. 
И память о нем окропит, как живая вода, 
Опять возвращая нас в рай из засохшей пустыни. 
Все будет: на тонком запястье спиралью браслет, 
По вьющимся прядям так нежно скользящие пальцы 
И &quot;Белая гладь&quot; заключенная в круглые пяльцы, 
И плед у камина, и счастье на множество лет. 
 
Все будет: и рухнувший мир, и паденье с небес, 
&quot;Лонг Айленд&quot;* в стеклянном бокале - от боли утеха, 
И губы чужие, как способ забыть о тебе, 
И в трубке гудки монотонной пульсацией эха. 
Морозный узор на стекле, словно вышитый шелк, 
И все остальное, любимое, станет постыло, 
Однажды придет пониманье, что все уже было. 
А там, наверху, нам зачтут этот смертный грешок.&nbsp; 
&nbsp; &nbsp; 
В привычном быту, в повседневности вечных забот, 
За утренней чашечкой чая с букетом ванили 
Вдруг как-то совсем незаметно закончится год, 
В котором мы так безвозвратно друг друга любили. 
Закончится год. Я повешу другой календарь. 
Он будет, как прежний, нанизывать время на нитку 
И слушать, как вьюга в ночи завывает отчитку**, 
И молится Богу о нас преподобный январь.

&nbsp;

* &quot;Лонг Айленд&quot; - алкогольный коктейль 
** отчитка - молитва, изгоняющая бесов